ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. ТРАДИЦИИ ВОЛШЕБСТВА

Нам нисколько не приходится рисковать, пускаясь в одиночку в отважное путешествие. Потому что до нас впереди прошли многочисленные герои всех времен и народов. Потому что все лабиринты уже давно исследованы. И все, что мы должны делать,— это следовать за героями по проторенной ими тропе. Когда покажется, что все вокруг внушает отвращение, мы должны подумать о боге и найти его. Если же случится так, что нужно будет кого-либо убить, то лучше всего убить себя. Если мы будем уверены, что пора уходить прочь, то значит, что настало время сосредоточиться на самом смысле своего бытия. A если мы почувствуем себя одинокими, то это означает, что нужно слиться со всем окружающим миром.

Джозеф Кэмпбелл “Тысячелицый герой”

Для древних людей окружающий мир представлялся волшебной тайной, и они сами были частью этой тайны. Каждый день раскаленное светило вставало над миром, и его свет прогонял темноту. Проходило время, свет медленно исчезал за горизонтом, и тьма вновь вступала в свои права. На ночном небе появлялась еще более загадочная светящаяся сфера, ночь от ночи изменяющая свою форму, постепенно исчезающая, но возрождающаяся вновь и вновь. Среди людей тоже происходили поистине волшебные события. Иногда животы женщин начинали менять свою форму, своей выпуклостью напоминая Луну, и со временем из их тел появлялось новое маленькое человеческое существо.

Из земли появлялись многочисленные растения, но никто точно не знал, откуда они берутся? Иногда небеса сотрясались от леденящих кровь звуков, быстрые вспышки света рассекали потемневшее небо, и вода потоками падала вниз на землю. А бывало так, что сама земля начинала трястись в корчах. Казалось, что все находится во власти неких могущественных и неясных сил.

Люди пытались доискиваться до причин этих событий, и понемногу в их сознании стала складываться некая система взаимоотношений с природой. Конечно, они еще не знали всех тонкостей процесса превращения семени в растение, но уже понимали, что закопанное зерно обыкновенно прорастает и развивается. Казалось, что ключ к разгадкам всех тайн почти что находится в руках, и первые шаманы ревностно оберегали известные им сокровенные секреты природы.

Слово “таинство” (mystery) происходит от гpeческого глагола myein, означающего “закрывать” или еще точнее — “смыкать”, в том смысле, в котором говорят о сомкнутых губах замолчавшего человека. Это же слово могло обозначать закрывание глаз, и именно этот смысл положен в основу традиций многих викканских сообществ, практикующих завязывание глаз новообращенному викканину во время церемонии посвящения начальной ступени. Как только повязка спадает, глазам новообращенного викканина открываются разнообразные святые символы и предметы, освещенные мерцающим светом свечей. Эта сцена дополняется таинственным ароматом сжигаемых в кадильницах благовооний. Все это навечно запечатлевается в психике нового члена сообщества, пробуждая в подсознании доселе дремавшие сверхчувственные способности.

В наше время часто говорят о викканских таинствах и при этом почти так же часто впадают в заблуждение. Многие считают волшебными аспектами викки что-то такое, что имеет крайне слабое отношение к волшебным традициям. В этой главе мы подробно поговорим об основных, сокровенных поучениях викки, берущих свое происхождение еще от волшебных традиций Старой Европы.

В некоторых случаях, когда параллели будут слишком очевидными, мы упомянем некоторые черты восточных мистических учений. Это не должно смущать читателя, поскольку во всех эзотерических учениях содержится та или иная доля всеобщей истины. Вернее, часто различные учения говорят об истине просто с несколько различных точек зрения.

Для мистической традиции характерно утверждение о том, что каждый должен открыть для себя и понять свою собственную цель на длинном викканском духоовном пути. Приобретенный опыт и поучения тех, кто проходил этой дорогой прежде, составляют то, что принято называть проторенным путем. Но всегда существует конечный пункт, в котором этот путь обрывается. И вот тогда викканин должен сделать следующий шаг и, начиная с этого шага, торить свою собственную тропку, отыскивая свое место во Вселенной. Только в таких непрестанных поисках человек может обрести озарение и освободиться из круга перерождений.

Мы, человеческие существа, являемся по своей натуре существами стадными. Потребность принадлежать к семье, клану, племени, заложена в нас самой природой. Нам хорошо, когда мы являемся частью сообщества, в котором нас любят и поддерживают. Однако мы испытываем внутреннюю потребность в самореализации. Волшебные традиции существуют как раз для обучения тому, как можно использовать свою индивидуальность не только на пользу самому себе, но и на пользу всему сообществу. Традиции — это как бы карта, сверяясь с которой человек может выбрать правильный путь и полностью реализовать весь заложенный в нем потенциал.

Все таинства можно условно разделить на две большие половины.

Первая из них — это понимание внутренних связей и скрытых источников движения в природе. Под эту категорию подпадают такие знания, как искусства магии, ворожбы, составления заклинаний и знание обрядов.

Вторую часть составляют учения о душе и об ее божественных связях со Вселенной.

К этой категории можно отнести учения о Земле Вечного Лета, о круге перерождений и странствиях души, о троичном законе, а также знания о богах и астральных измерениях.

Перед тем как обсуждать волшебные традиции, мы должны постараться понять особый склад ума людей, явившихся в древности основоположниками волшебных поучений. Понимание культурных особенностей любого учения важно для дальнейшего его осмысленного применения. Это одна из причин того, почему последователи любой из распространенных сегодня религий не всегда хорошо в ней разбираются, поскольку весьма туманно представляют жизнь в том далеком времени, когда закладывались основы вероучений.

Следовательно, сами вероучения часто неверно истолковываются и постоянно подвергаются искажениям. Чтобы не случилось так с нами, викканами, давайте попробуем почувствовать обстановку того времени, ее аромат. Так нам будет легче понять все то, что лежит в основе учения, и разобраться в своем сегодняшнем месте в нем. Если мы поймем настроение вреемени, в которое возникло учение, и пути, по которым оно развивалось, нам легче будет применять его в своей повседневной жизни. Только так мы сможем преодолеть проторенный путь и начать свои собственные духовные поиски.

ОБРАЗ МЫШЛЕНИЯ СТАРОЙ ВЕРЫ

Древние полагали, что все материальные объекты обладают некой магической или мистической силой. Божественная искра помещена создателем или создателями во все сущее на Земле. Из этой основной предпосылки следует, что все вокруг нас: кристаллы, камни, травы, листья, перья — является объектами силы.

Мир природы представляется нам циклическим и детерминированным. Развитие его таково, как будто кто-то чувствующий и ощущающий незримо управляет им. Наблюдая за проявлениями действия закона причины и следствия, люди не могли не задумываться о том, не стоит ли за этим некое вездесущее сознание. Все живое таким сложным образом связано и переплетено между собой, что человечеству было необходимо определить свои взаимоотношения с природой. Именно это породило уверенность в особой важности приношений, молитв, песнопений и ритуального следования за циклическим движением природы.

Древние люди придавали особое значение предзнаменованиям. Они верили, что намерения и воля богов могут быть поняты путем наблюдения за поведением животных и птиц, что эти намерения выражаются в природных явлениях, в землетрясениях, бурях и штормах. Именно из признания роли предзнаменования вытекает понимание важности синхронности наших жизней. Синхронность - это сложное явление. Как правило, множество различных вещей и обстоятельств связывают нас с другими людьми или определенными событиями.

Часто мы замечаем, что вся окружающая нас совокупность как бы живет своей жизнью, текущей параллельно нашей собственной жизни, следуя за ней и дополняя ее, а иногда и направляя. Божественные знаки и предзнаменования могут выражаться через неожиданное появление определенной птицы. Считалось, что магические свойства птиц особенно сильны, поскольку птицы умеют летать. В сознании людей птицы были особым образом связаны с богами, обитающими на небесах. Некоторые божества раннего неолита так и изображались — наполовину люди, наполовину птицы.

В более позднее время богини и боги часто изображались в компании сопровождающих их птиц. Так, в тевтонском эпосе вместе с богом Одином неизменно присутствуют его вороны. Вспомним также Афину с совой, Диану с собаками, Эпону и лошадь, Морригана и ворона и многих других.

(Е р о n а (также Bubona) — в мифологии кельтов богиня. Изображалась рядом с лошадью. — Прим. пер.)

Можно упомянуть современный эпос — например, лунную фею Милландину и ее семь кошек. Эти особенности язычества связаны с верованием в то, что определенные животные могут быть наставниками и защитниками.

Впоследствии это верование сохранилось в виде “маленьких хозяев” колдуний. Конечно, эти верования лишний раз подчеркивают стремление людей к установлению как можно более тесной связи с природой, а через них — с могущественной силой божественного источника.

Викканские верования, относящиеся к магии, берут свое начало из времен неолита и даже палеолита. Использование определенных растений, содержащих психотропные вещества или яды, вызывало эффекты, которые несомненно считались магическими. Признаки, говорящие о скором начале миграции животных, также должны были казаться магическими. Разнообразные сны и случайные совпадения, которыми так богата человеческая жизнь, — все это лишь подтверждало догадку о существовании неких мистических сил. Так постепенно появлялось искусство магических символов и знаков, представляющих действующую мощь неосязаемых сил.

Другое важное положение викки — это двойственность всех вещей и понятий. В природе этот божественный принцип проявляется повсюду: горячо и холодно, влажно и сухо, изобилие и недостаток, и так далее. Не будем забывать о мужском и женском началах, только в единении которых и проявляется их созидательная сила. В викканской вере подчеркивается, что отпечаток сущности Создателя несет все им созданное — вот поэтому мы полагаем, что источник всего сущего соединяет в себе как мужское, так и женское начало, бога и богиню.

BИKKAHCKAЯ МИФОЛОГИЯ

Все основные викканские мифы тем или иным образом связаны с мистическим образом годового колеса. Это колесо является выражением веры в жизнь, как в совокупность самоповторяющихся циклов. На этой вере основана глубочайшая убежденность в существовании реинкарнации. Понятие о такой смерти, после которой душа или дух продолжают существовать, — важная составная часть мистических учений. В значительной степени викка создавалась как волшебная вера народов-земледельцев, поэтому такие понятные действия, как вспахивание земли, ее засевание, выращивание посевов и сбор урожая, имеют более глубокий смысл, отражающий последовательность этапов путешествия души.

Земледельческие таинства естественным образом включают в себя такие категории, как потеря, обретение, смерть и возрождение. В качестве хорошего примера можно вспомнить миф о Персефоне и ее матери. Эти же таинства связаны с различными способами воздействия на человеческое сознание.

Участие в таинствах предполагало употребление всевозможных психотропных растений, грибов-галлюциногенов и специальным образом выброженных жидкостей. Далее мы подробнее расскажем об этой стороне таинств в части, посвященной бродильным таинствам.

В этих же учениях говорилось о таинствах урожая с их символикой и мифами об умирающих и воскресающих богах. Образ убитого бога (или божественного короля) вобрал в себя многие аспекты таинств. Несомненна его связь с жизненным циклом растительного царства, с посадкой растений и сбором урожая.

Кровь короля насыщена той же субстанцией, что дает жизненную энергию семени. Поэтому его кровь должна обязательно возвращаться в почву, чтобы та обильно плодоносила и в следующем году. Мифы об убитом боге отражают многие особенности древних лунных таинств культа Великой Богини. Образ божественного короля, однако, более свойствен солнечным таинствам в вере индоевропейцев. В викке оба этих образа слились в один.

В викканской мифологии сезонные перемены в природе связываются с земными прибывающими и убывающими течениями. Они представляют собой силы роста и упадка, во взаимодействии своем способных к порождению нового. Традиционно говорят о двух наборах мифологических существ, олицетворяющих собой оба эти течения.

Первый из них — это дубовый король и король остролиста, особо популярные в Северной Европе. Второй — это олень и волк, широко известные в Южной Европе. Мифы о них — это истории о жизни и смерти, в которых один из них приходит на смену другому, и все это происходит как череда самоповторяющихся циклов.

Когда кто-либо ступает на путь, ведущий к постижению викки, в дело вмешиваются множество сил, способных изменить его жизнь самым неожиданным образом. Это могут быть как обладающие сознанием силы, так и просто проявления известных метафизических принципов. Но в любом случае у чееловека, испытывающего их воздействие, всегда остается свобода выбора. А происходит следующее: различные ситуации, объекты и сочетания событий начинают проявляться или возникать в необыкновенно подходящие для этого моменты времени. Викканин очень скоро начинает понимать, что на первый взгляд случайные происшествия и совпадения в жизни складываются в некую систему, и синхронность происходящего заметна уже на каждом шагу.

ПУТИ ВОЛШЕБСТВА

Импульсивная, неосознанная остановка у книжной лавки приводит к покупке случайной на первый взгляд книги. Неожиданно в ней обнаруживается информация, которую человек давно и безуспешно искал. Переходя улицу, человек внезапно вспоминает полузабытое имя давно потерявшегося из виду друга, а тот вдруг на этой же неделе звонит и предлагает встретиться. Духовные уроки преподносятся, а мистические связи образуются в самых, казалось бы, обыденных ситуациях. Стоит подумать о ком-то — и вот телефон сразу же звонит, и долгожданный человек находится на другом конце провода. Во всех подобных случаях чудеса сопутствуют человеческому сознанию. В такие моменты человек движется по новой для него, но на самом деле очень древней дороге.

Этот проторенный путь рано или поздно может подвести его к неизведанной ему области.

Принципы действия волшебства заложены в верованиях, относящихся к феям, духам природы и другим подобным созданиям. Вера в них составляет важную часть викканского магического мироощущения. Она приводит в действие те силы, что усиливают и направляют синхронность в нашей жизни. Духи оживляют и приводят в движение скрытую энергию природы, причем это могут быть самые разнообразные духи — и камня, и скалы, и дерева, и ручейка. Они черпают энергию из нашей веры в них, из наших подношений и церемоний, а взамен помогают выстраивать нашу жизнь в согласии с самой природой. Только человек, пребывающий в согласии с природой, может развить в себе магические и сверхчувственные способности, являющиеся особенными, новыми уровнями состояния духа и сознания.

Признание того факта, что некие невидимые силы влияют на нашу повседневную жизнь, отражено во многих народных поверьях. Для того чтобы не “сглазить” свою удачу, надо постучать по дереву, благодаря тем самым лесных фей за их помощь. Таков ритуальный смысл этого стука.

То же самое относится к обязательному броску через плечо щепотки рассыпанной соли, к нежелательности наступания ногой на трещины на мостовой, прикрывание рта при зевании, боязни ненароком обидеть кошку — все эти и другие народные верования основаны на признании существования различных духов, влияющих на человеческую жизнь. По большому счету все это означает, что за взаимо исцепленными событиями нашей жизни стоит могучая направляющая и регулирующая сила. Мы никогда не идем по жизни в одиночку, потому что с нами всегда рядом и наш духовный проводник, и духи рода, и множество духов природы. С их помощью мы поддерживаем связь с самим источником всех таинств: с иными мирами и иными существами. В конечном счете все они соединяют нас с самим источником нашего существования, который создал нас и с которым мы однажды сольемся.

Религиозная структура волшебных учений проста и понятна. Наше тело — это та форма, в которой может действовать дух в материальном мире. Наша воля и интуиция суть проявления души, вдыхающей жизнь в это тело. Обряды помогают нам сосредоточивать свою волю с помощью неоднократно проверенных многими формул и действий. А все наши души в совокупности вдыхают жизнь и силы в саму викканскую религию.

И еще о духовном пути. Мы не привязаны к нему, как глупые слуги или как старые цирковые лошади. Наоборот, нам достаточно вспомнить слова из “Напутствия”: “И не должно быть вам рабами; и как знак вашей истинной свободы, следует вам выполнять все ритуалы нагими...”

ТАИНСТВА ПРЕВРАЩЕНИЙ

Магические способности изменять свой вид, формы своего тела, способность летать и многое другое весьма часто встречаются в различных историях и сказках про ведьм. Эта способность по своей воле изменять и обходить привычные законы физического мира и есть совокупное свойство викканских таинств. В некоторых сложных случаях для достижения желаемого результата требуется применение особых мазей, снадобий и эликсиров. Протоколы средневековых процессов над ведьмами упоминают особое ведьмовское зелье для полетов, при изготовлении которого использовались весьма сильнодействующие и странные ингредиенты.

Я считаю, что практика использования подобных мазей и снадобий ведет свое начало от шаманских экспериментов с галлюциногенными растениями во времена зарождения викканского культа. Спорынья (claviceps purpurea), обыкновенно находимая на колосьях ржи, занимала особое место в ряду ингредиентов для приготовления шаманских снадобий, увлекавших разум в дальние странствия.

Действующий галлюциногенный элемент спорыньи оставался в зараженной муке и попадал в тесто пирога для шабаша. Некоторые грибы, например amanita muscaria и отдельные виды мухоморов, тоже способны вызвать состояние необычной интоксикации. В моче человека, пьющего сок особых грибов, концентрация некоторых токсинов особенно высока, поэтому такая моча использовалась в кое-каких древнейших снадобьях. А вот другой ингредиент древнейших колдовских снадобий, называемый bufotenia, является выделением кожных желез определенных видов лягушек.

До сих пор многие уверены, что древние ведьмы обладали способностью перевоплощаться, то есть принимать облик волка или иного животного. Но некоторые думают, что такая способность объясняется образованием мысленной формы, проецируемой разумом под действием снадобий или в состоянии транса. Есть и такие, кто считают это явление всего лишь проявлением так называемой миметическои магии, то есть случаев, когда человек под действием галлюциногенов старается подражать повадкам и поведению волка. Но настоящие потомственные ведьмы говорят, что перевоплощение - это самое что ни на есть всамделишное изменение физической формы тела.

Во время ритуалов, относящихся к таинствам превращений, употребляется вино. Надо полагать, что в старые времена к вину добавляли галлюциногенные компоненты. Тем самым быстрее разогревались и активизировались энергетические центры тела, и человек настраивался в такт колебаниям поля оккультной энергии. Так, полагаясь на свой разум и на подсознание, человек достигал высших плоскостей и измерений, воспаряя духом над материальным миром. В итальянских вакхических ритуалах это называлось “божественным опьянением”, и, как считалось, только оно помогало человеку почувствовать присутствие божества и приблизиться к нему. О таинствах превращениймы поговорим в следующих двух главах.

ТАИНСТВА БРОЖЕНИЯ

Таинства брожения (или учения о зерне) являются важной составной частью таинств превращения. Я выделил их в отдельную часть в этой книге всего лишь для удобства объяснения. Сухое зерно, брошенное в землю, символизирует смерть и спуск в иной мир. Но под поверхностью почвы происходит мистическое соединение с веществами гниения и тления, что неожиданно приводит к пробуждению в зерне новых жизненных сил. Это соответствует символической встрече богини с господином иного мира. Зарождение новой жизни внутри зерна и ее настойчивое стремление к свету символизирует процесс перерождения и исхода из иного мира. Этот процесс как бы представляет собой восхождение богини, ее возвращение в мир живущих.

Появление маленького ростка, пробивающего корку почвы,— это символическое отражение процесса возрождения, возвращения богини. Однако растение само по себе есть бог, есть обещанный ребенок. Описанный только что мистический духовный процесс и является как бы самой богиней.

Она — это дух, а он — это тело. Придет время, и ребенок, этот новорожденный бог, станет богом урожая. А его жизненная энергия вернется назад в землю, чтобы богиня смогла зачать вновь. Его семя будет помещено в ее лоно, и в свое время новая жизнь вырвется наружу с не меньшей силой.

Сущность бога содержится в семени или в зерне. А когда вспоминают Диониса, то говорят о виноградном соке, как о его крови. Выброженный сок или зерно дают опьяняющие напитки.

Люди верили, что опьянение объясняется тем, что в этот момент бог присутствует в теле человека. На этом древнем представлении основан викканский обряд вина и лепешек. Вкусить часть от тела бога — значило приблизиться к его природе и сокровенной сути. Но самое главное, что при этом происходило, это унаследование способности бога к воскрешению. Такое единение с богом означало, что смерть утрачивала свою силу, а возрождение становилось неизбежным.

ТАИНСТВА ЧАШИ

Почти в каждой истории, связанной с европейским колдовским промыслом, присутствует образ чаши. В мифах и легендах чаши используются их обладателями для изготовления таинственных снадобий, участвуют при выполнении сложных заклинаний, служат священным сосудом для приношений силам ночи и Великой Богине, являются источником изобилия или изнурения. Главный символический атрибут чаши — это способность превращать, при этом не так уж важно, о физическом или духовном превращении идет речь. А как символ богини, чаша может вмещать в себя мудрость, знания и вдохновение.

В легенде о чаше Черридвен мы находим сразу несколько связанных между собой сторон волшебных учений. Сюжет легенды состоит в том, что Черридвен изготавливала в чаше волшебное снадобье для своего сына. Состав снадобья был подобран так, чтобы с его помощью сын обрел просветление. Это снадобье должно было бродить ровно год и один день. Кстати, при посвящении виккани на также строго придерживаются того принципа, что посвящению каждой следующей ступени должен предшествовать ровно год и один день обучения. В легенде случилось так, что снадобье случайно попробовал Гвион, для которого оно вовсе не предназначалось. Это так разгневало богиню, что она бросилась вслед за Гвионом.

Во время погони каждый из них принимал облик всевозможных животных.

В волшебных поучениях содержатся указания на состав снадобья Черридвен. Оно содержало желтые цветки баранчика (Pipes of Lieu), цветки гвионова серебра (плавника), ежовые ягоды и вербену, а также ягоды омелы и морскую пену в качестве наполнителя. Само снадобье не было прозрачным, представляя собой взвесь. Обращаться с ним требовалось с особой осторожностью, так как оно было исключительно ядовитым. На самом деле изготовление подобного снадобья связано с одним из величайших таинств, а именно с таинством крови. Для жаждущих посвящения новичков специально изготавливалось потенциально опасное снадобье. Издревле считалось, что тяжелая травма или сильное отравление могли привести к резкому усилению сверхъестественных способностей человеческой психики. Возможно, опасность для жизни пробуждала в сознании все то, что было заложено в генетической памяти предков. Сознание, чувствуя близкую смерть, включало все возможные резервные механизмы выживания, пытаясь отодвинуть неизбежную кончину. Переживший все это человек мог осознать и начать использовать коллективный опыт своих предков, до сих пор дремавший в глубинах его ДНК. Здесь уместно лишний раз напомнить об образе магической чаши, сокрытой в глубинах иного мира.

В кельтском мифе, записанном в период между 500 и 600 гг. н. э., говорится, что чаша Черридвен подогревалась теплым дыханием девяти девушек. В чаше образовывался эликсир, дарующий вдохновение. В этой детали мифа легко прослеживается влияние известной греческой легенды о девяти музах, приносящих людям вдохновение.

(Изображения муз появились в греческом искусстве уже в 800-х годах до н. э.) В двадцать седьмой строке поэмы “Taliesin riddle” мы находим такие слова: “Я черпал вдохновение из чаши Черридвен”. Музы освобождали человека от надоедливой рутины повседневной жизни, открывая ему доступ к вечным истинам. Музыка муз была схожа со звуками ручья, бегущего по камням. А звуки ручья, бегущего по камням, напоминают звуки, издаваемые наливаемым вином,— вот такая здесь связь с культом Диониса. Опьянение вином в чем-то было схоже с опьянением звуками девятиструнной лиры, то есть со священным музыкальным инструментом муз.

Заслуживает внимания историческая связь, существующая между музами и Дионисом. Как писал древнегреческий историк Страбон, друиды поклонялись Дионису. Будучи наставниками и священнослужителями кельтов, они в какой-то форме учили и таинствам чаши. Вот что пишет об этом Джон Мэттьюз, редактор сборника “Кельтские чтения”:

“Культура и мифология друидов содержит множество традиционных греческих элементов... Например, служение мистическому богу Cabiri. В этом культе сохранялись древние принципы посвящения и служения, унаследованные от пеласгов. Центром этого богослужения никогда не была континентальная Греция, а, скорее, Самофракия. Жрецы Cabiri вспомнили многих забытых героев и воинов Греции и соседних стран, включив их в число действующих лиц таинств своего культа. В греческом местечке Eleusis близ Аттики родились схожие таинства, основное место в которых отводилось служению Бахусу, Плутону и Прозерпине”.

Пеласги, согласно античным преданиям, были жителями Древней Греции, и их связь с друидами придавала бы гораздо больше веса догадке о том, что племена богини Дану на самом деле появились из Средиземноморья или с островов Эгейского моря. В греческой мифологии принято считать, что последователи богини Данаи покинули побережье Греции, направившись на какой-то остров. Этот остров как раз был тем, на котором обитал Cabiri. Мы уже говорили со ссылкой на Роберта Грейвза (“Белая богиня”), что племена богини Дану были пеласгами бронзового века, изгнанными из Греции. Если действительно случилось так, что потомки изгнанных пеласгов принесли культ Диониса в Британию, то, вероятно, британским кельтам было впоследствии много легче принять римский культ Бахуса (Диануса), поскольку тот уже в какой-то степени был местным культом. Это, кстати, может быть еще одним возможным объяснением того факта, что кельты еще до римской оккупации были чрезвычайно заинтересованы в торговле вином. Вероятно, этот римский культ насаждался в Британии без особого насилия, поскольку в нем имелось определенное сходство с учениями друидов. Как я уже говорил в четвертой главе, культ Диониса в Италии слился с мирным крестьянским культом Бахуса. Впоследствии римляне принесли в земли кельтов эти верования, к тому же обогащенные таинствами зерна и брожения.

В кельтских легендах, являющихся своеобразным развитием средиземноморских волшебных мифов, чаша Черридвен всегда изображается украшенной по краю рядом жемчужин. Сама чаша находилась в ином мире (то есть в Annwn), огонь под ней поддерживался дыханием девяти девственниц, а из самой чаши слышался прорицающий голос оракула. Так о том говорится в поэме Талиесина. В этом описании прослеживается интересная связь с дельфийским оракулом и девятью греческими музами. Для нас здесь особенно любопытно то, что чаша находилась в ином мире.

В кельтской мифологии Черридвен была лунной богиней, однако ее чаша принадлежала богу Pwyll, господину иного мира. Чтобы лучше понять взаимоотношения между ними, мы должны подробнее поговорить о таинствах Грааля.

ТАИНСТВА ГРААЛЯ

В поэме Талиесина “The Spoils of Annwn” рассказывается история о группе смельчаков, спустившихся в иной мир для поисков утраченной чаши.

В волшебных поучениях утверждается, что они нашли ее в замке Caer Sidi или Caer Pedryan.

Замок имел четырехугольную форму и был известен как замок Спирали. Обсуждая культ мертвых, мы упоминали о том, что спираль была особым символом смерти и обновления, часто присутствующим в древних гробницах. Именно в самом центре такой спирали, которая сама располагалась в центре замка, храбрецами была найдена чаша Черридвен.

В этой истории нашли свое отражение многие аспекты таинств. Один из них касается лунных таинств. Исчезнувшая чаша символизирует убывающую Луну, отсутствующую затем на небе в течение трех дней. Для древних людей это были дни беспокойства и страха, поскольку по не совсем понятным им причинам Луна исчезала. Все видели, как каждую ночь она спускалась в иной мир, но однажды она оттуда не пришла. Луна должна была быть спасена и возвращена из иного мира. Поиски исчезнувшей чаши Черридвен - это отчаянная попытка вернуть на Землю лунный свет. Чаша и есть источник этого света, принадлежащий богине. В метафизическом смысле, чаша является также и источником озарения, скрытым глубоко в недрах человеческого подсознания Подсознание свободно от влияния пяти чувств, закрепощающих разум. Подсознание напрямую связано с миром снов, то есть с астральным измерением и, следовательно, с нематериальными и духовными мирами. Таким образом, поиски и возвращение чаши из иного мира являются благим делом.

Но некоторые люди считают, что чаша Черридвен была солнечным символом. Их убеждение основывается на легенде, в которой рассказывается, что при приготовлении снадобья его всячески оберегали от попадания на него лунного света. По моему мнению, это означает, что для вдохновения Черридвен должна была привлекать силы тьмы.

Действительно, волшебные поучения называют ночь (или тьму) матерью Луны. Луна же — это символ озарения, случившегося во тьме ночи. Тьма - это особое порождающее состояние, это нечто, из которого появляется все сущее. Тьма — это тьма глубокого чрева Великой Богини, и это чрево есть ворота как жизни, так и смерти.

В своем труде “Кельты. В поисках мифологических и исторических корней западной культуры” (1978) Джин Маркейл утверждает, что все мифические чаши были лишь предзнаменованиями появления Грааля, а сам Грааль — это солнечный женский символ. Более того, она считает, что в кельтской мифологии и Солнце относилось к женским символам. Я в этом очень сомневаюсь, хотя, возможно, что-то подобное могло произойти под влиянием патриархальных культов. Матриархальный лунный культ Великой Богини существовал в Центральной Европе задолго до появления там индоевропейской культуры. Поэтому до начала упадка культуры Старой Европы и связанного с ней культа Великой Богини солнечные богини кельтов были весьма схожи с лунными богинями.

Нет сомнения в том, что отправившиеся на поиски чаши Черридвен храбрецы впоследствии превратились в короля Артура и его рыцарей. Легенды о короле Артуре представляют собой причудливую смесь христианских и языческих верований. В христианских учениях нет никакого упоминания о рыцарях короля Артура, поэтому эти персонажи относятся к чисто языческой мифологии.

Сама же великая богиня Старой Европы сохранилась в этих легендах в образах феи Морганы, королевы Гвиневеры и в образе самого Грааля.

Артур олицетворяет собой образ вождя древнего охотничьего сообщества. Его ранение подрывает веру внутри клана, грозя распадом и уничтожением целого королевства. Это есть “увечный бог”, бывший самым лучшим и отважным охотником и воином клана. Будучи раненным, он затем остается вместе с женщинами-колдуньями, сам становясь служителем лунного культа.

Если говорить о солнечном культе, то описываемое событие (ранение короля) породило целый ряд катастроф, приведших к полному опустошению земли. Королевство пришло в упадок: поля зарастали сорняками, звери уходили из лесов, а люди бедствовали. Наступило время, названное временем волка. Все правила, законы и коллективная мудрость сообщества уже ничего не значили, зато процветало право сильного. Наступило ужасающее беззаконие, отличавшееся полным пренебрежением интересами, правами и самой жизнью соседей. В соответствии с солнечным учением, моральные и духовные права короля должны были быть восстановлены. В особенности это касалось права владеть мечом Эскалибур. Эти обстоятельства подвигли короля к походу на поиски Грааля. С точки зрения лунного культа, он отправился на поиски перерождения, которое могло быть осуществлено только с помощью чаши богини. А с точки зрения солнечного мировоззрения, он возжаждал обновления своего внутреннего естества через очищение силой Солнца. Приникнуть к солнечному колодцу значило для него восстановить и укрепить свою духовную сущность.

В метафизическом смысле, угасающий король есть невсхожее зерно. Зерно оказалось негодным и слабым, и прошли все полагающиеся сроки, чтобы ему взойти. Жизненные силы оставили его, оно сгнило, и урожая не будет. Король лишился своего меча, а его земля лишилась самого короля.

Для земледельческого общества это — катастрофа, поэтому или король должен вновь обрести свои силы, или же необходимо избрать нового короля.

В лунном культе король должен быть немедленно заменен. В солнечном культе король пытается пережить отведенное ему время, страшась превратиться в убитого бога, и отправляется в поход в поисках магического решения этой проблемы. В результате в солнечной мифологии он становится божественным королем. Но в европейской народной фольклорной традиции живет история о пожертвовавшем собой боге урожая.

ТРИ МИСТИЧЕСКИХ КОРОЛЕВСТВА

В кельтских волшебных преданиях говорится о трех королевствах, заключающих в себе всю Вселенную. Они называются Аннвн, Абред и Гвинвид. Некоторые же викканские предания называют их Абред, Гвинвид и Сежант. Что же касается самого Аннвн (то есть уэльского иного мира), то оно или помещается в центр мироздания, окруженное остальными королевствами, или же окружает их все, находясь извне. Круг Сежанта является королевством богов, и только боги имеют право обитать там. По этой причине в большинстве преданий никогда не говорится, что кому-либо из людей удалось посетить или увидеть его. До сих пор исследователи спорят о том, как кельты представляли себе структуру мира и расположение его плоскостей. Неясность происходит от того, что в книге “Book of Dwyfyddiaeth” содержатся слишком противоречивые сведения касательно порядка следования и иерархии плоскостей. Льюис Спенсер предложил следующую схему, упрощающую все дело: круг Абред является земной плоскостью, то есть плоскостью людей. Находящиеся там души стараются избавиться от несовершенства, изначально им присущего. Круг Гвиивид, или небесное королевство,— это такое место, где находятся уже очищенные души. Аннвн же является пристанищем душ, которые по различным причинам, главным

образом связанным с их духовными свойствами, не могут находиться ни в одном из двух других королевств. Кроме того, именно из Аннвн происходит реинкарнация души, перемещающейся в Абред.

На самом деле, уже в древнегреческой мистической космологии говорилось о существовании трех земель. Гесиод в “Теогонии” (около 700 г. до н. э.) писал о трех землях, заключающих в себе всю Вселенную. Он называл их Хаос, Гея и

Эрос. Из них затем возникли Земля, небеса и иной мир. Гесиод пишет о судьбе человечества, неизбежно обреченного на то, чтобы вечно находиться между богами и силами космоса. Далее в своей книге он дает ряд советов, следуя которым человечество могло бы развиваться. Любопытно, что большинство этих советов касаются земледельцев.

В дальнейшем, именно благодаря расселению римских земледельцев на оккупированных землях, эти волшебные предания стали известны в Северной и Западной Европе.

В 1858 г. Уэльское общество исследователей манускриптов поставило задачу отыскания аутентичных материалов, относящихся к друидской культуре Британских островов. Фактически был обнаружен только один такой манускрипт. Имя его автора Plennydd. После тщательного изучения было признано, что он действительно содержит описания древних верований. К тому времени были известны и другие схожие работы: “Сентенции бардов”, написанная в 1450 г., а также записи, оставшиеся от барда Лливелина Сиона, датированные примерно 1560 г. В 1862 г. под покровительством Уэльского общества были выпущены “Barddas”, в которых можно найти кельтские поучения и советы, касающиеся путей развития души. В соответствии с этими поучениями, люди являются субъектами страдания, перемен и выбора.

Мужчины и женщины могут быть привязаны к определенным ситуациям и объектам материального мира, но могут и освободиться от этих привязанностей. В этом состоит свобода выбора. В традициях западного мистицизма фатализм никогда не играл такой заметной роли, как в восточных мистических учениях. Смерть приносит полное забвение в королевстве Гвинвид, в котором уже нет места ни воспоминаниям, ни сожалениям, ни грусти. В королевствах же Аннвн и Абред душа погружена в скорбь и размышления. Это необходимо для того, чтобы душа могла осмыслить весь приобретенный ею опыт, а затем шагнуть на новую ступень своего развития. “Голубая книга бардов” отражает оптимизм духовных воззрений кельтов:

“Не будет такого проступка, чтобы он не был бы исправлен, не будет такого неудовольствия, чтобы его бы не простили, не будет такого гнева, чтобы он не был бы умягчен, и получатся три прекраснейших следствия: во-первых, не будет ничего такогo уродливого, что нельзя было бы украсить, во-вторых, не будет такого зла, которое не могло бы быть устранено, и, в-третьих, не будет такого желания, которое не исполнилось бы”.

Существенным было то, что в своих поисках пути в Гвиивид люди могли множество раз попадать из королевства Аннвн в Абред. В какой-то степени это напоминает процесс многократной очистки и перегонки жидкостей. Только таким образом возможно было достичь высокой степени духовности, позволяющей остаться в высочайших измерениях нематериального бытия. В преданиях бардов утверждается, что три вещи существуют везде: бог, правда и круг Гвинвида. Чтобы достичь Гвинвид, человек должен испытать и пройти через все, в конце концов освободившись от всех ограничений, приковывающих к существованию в материальном мире. Но в поучениях говорится и о том, что память о всех предыдущих воплощениях обязательно сохраняется. На первый взгляд это кажется противоречащим словам о полном забвении, наступающем в королевстве Гвинвид. На самом деле это лишь обозначает то, что сохраняется память обо всем, но исчезает эмоциональное отношение к воспоминаниям. Другими словами, воспоминания уже не пробуждают ни боли, ни печали.

Практически ни одно из направлений современной викки не придерживается кельтской концепции трех миров. Вероятно, это связано со слишком сильным влиянием индоевропейской и римской цивилизаций на культуру кельтов. В довершение к этому чересчур большое влияние на викку оказал восточный мистицизм, поскольку с 1930-х по 196О-е годы эти учения были в большой моде. Большинство викканских учений сегодня строится на основе классической гарднеровской викки. Но некоторые течения продолжают развиваться, придерживаясь традиционной кельтской линии.

 

Назад

Вперед

 

 

Используются технологии uCoz